martin33 (martin33) wrote,
martin33
martin33

Валерий Золотухин: "Швондеры есть и в правительстве"

Я, признаться, за последние два-три года общался с несколькими десятками известных личностей всех мастей. Беседовал и со Светланой Светиковой, и с Евгенией Симоновой, и с Максом Покровским, и с Дмитрием Ревякиным. Юморист Геннадий Ветров, футболист Малик Фати и тренер Дик Адвокат... Но лично для меня очень важно общение с Валерием Золотухиным. Случилось это несколько месяцев назад, после спектакля "Собачье сердце". Вот, вспомнил и публикую в любимом блоке


— Валерий Сергеевич, трудно ли было решиться на постановку произведения Михаила Булгакова?
— Да вы знаете, не было выбора. Мне сначала предложили играть, но когда я стал репетировать, понял, что не очень в порядке с режиссером. Действовать надо было быстро. Взял инициативу в свои руки, иначе мы бы просто не успели. Формат антрепризы требует чрезвычайно высокого коэффициента полезного действия. Мне нравится такой театр, когда можно поставить надпись «Лес», как у Шекспира, и играть. Артист должен верить в то, что играет. Естественно, публика должна чувствовать, что все это происходит именно в лесу, или, наоборот, в замке. Сейчас я вижу, что спектакль растет. Все устаканилось, исполнители успокоились — получают удовольствие от каждого выхода на сцену.
— Валерий Сергеевич, много ли сегодня в России, на Ваш взгляд, «Швондеров»?
— Да их полно! К сожалению, сплошь и рядом: и Швондеры, и Шариковы. И в правительстве они есть, и на местах. Это же обобщенный образ. Швондер — наш российский тип, наше изобретение.
— Что же делать простым людям?
— Голосовать за того, кто достоин (смеется)... У меня тут один спросил про механизм народного контроля. Какой может быть механизм, когда контроля над верхами вообще нет? А простым людям нужно выживать…
— В кризисное время выживать все труднее и труднее…
— Да, кризис везде ощущается. В первую очередь, смотрю на цены. И потом много проектов — кино, спектакли — закрыто. Я сейчас даже не вспомню все вещи, где должен был сниматься. Какие­то сериалы, кино… Нам как раз повезло, что три года назад успели сделать спектакль. Теперь «Собачье сердце», надо признать, нас выручает.
— А на количестве зрителей кризис отражается?
— Спектакль пользуется хорошей репутацией. И это подспорье. Хотя — да, на «Таганке» зрительный зал в 450 мест очень сложно заполнить. В регионах же люди идут на хорошие постановки. Вниманием и доверием публики нужно дорожить. Как говорил один человек, публика никогда не бывает виноватой. Если она сегодня такая, значит, виноваты все мы. В том числе — режиссер, артисты.

Профессия должна кормить

— Один поэт написал: «Никогда ни о чем не жалейте». А Вы часто о чем­то жалеете? Или сразу стремитесь забыть прошлое?
— В жизни есть какие­то изречения, мудрости, которым ты иногда следуешь. Например: «Счастлив тот, кто умеет не сожалеть о прошлом». Вот и все.
— А выбор делаете легко?
— Предпочитаю действовать решительно. Но самый проблемный выбор у меня был между театром и кинематографом. Побеждал театр. Кино вторично, это хорошая прогулка. Актер должен иметь театр и свое ремесло поддерживать на подмостках. Я себя считаю только театральным актером.
— Но, тем не менее, Вы признавались, что с удовольствием сыграли в «Дневном дозоре».
— «Ночной Дозор», «Дневной дозор» — это совсем другое. Гениальный режиссер Тимур Бекмамбетов. Ему и долго уговаривать меня не пришлось — он так интересно рассказывал про мою трагическую роль. Поэтому я очень доволен, что все это случилось.
— И все же, роль довольна необычная…
— Мало ли что! Я и Моцарта играл, и Гитлера, и Бумбараша, и князя Приклонского. Профессия…
— Как относитесь к приглашениям сниматься в сериалах?
— Положительно. Почти всегда иду в сериал. Если у тебя есть выбор отказаться от роли во имя чего­то лучшего, ради Бога. Ну а если нет? Актер должен играть — профессия должна кормить. И в рекламе можно сниматься.
— Приходилось?
— Конечно. Главное работать на уровне, качественно. Ни один актер не хочет сыграть хуже.

Некролог о Высоцком с портретом Золотухина
— В какой момент Вы поняли, что сцена пересилила литературу? Вы ведь мечтали стать писателем.
— Да, были у меня литературные амбиции. Однажды моя повесть вышла в «Юности» в одном номере с повестью Васильева «Не стреляйте белых лебедей». И Борис Васильев, и Борис Полевой тогда меня очень долго уговаривали забыть о театральных подмостках, сесть за стол и писать. Мол, то, чем ты занимаешься — это все тлен. А настоящие книги — вечность. Соблазнительно было, конечно. Но, знаете, это чепуха. Можно гордо называть себя писателем. Но некоторые роли, например, Евстигнеева достойны сотен томов и собраний сочинений, которые никто не читает. Хорошо сыгранная роль — это хорошо написанная книга.
— Мы можем ждать от Вас новых мемуаров?
— Конечно. Каждый год я выпускаю дневники. Вышло уже пятнадцать книг с подробнейшими воспоминаниями. Проза редко выходит, но тоже случается. Совсем перо я не откладываю.
— Говорят, после выхода мемуаров многие друзья серьезно на Вас обиделись.
— Открыто со мной никто не ссорился! Потому что люди боятся. Точнее, не боятся, а стесняются. Человек так устроен. Он найдет в книжке про себя плохо — расстроится. А потом про другого плохое прочитает, а про себя — хорошо и… Я же про себя тоже много плохого читал. Такого, что застрелиться можно. Но ничего… Поскольку ты занимаешься профессией публичной, будь любезен — терпи.
— Какой самый невероятный слух про себя Вы слышали?
— В чешской газете появился некролог о Владимире Высоцком с моим портретом. Тогда мне советовали подать в суд. Но не до этого было, времена не те, что сейчас.
— А вообще приходилось судиться?
— Ни разу! Бог миловал. Я человек спокойный, скандалить не люблю. Понимаете, ведь нет дыма без огня. Конечно, иногда пишут так: слышу звон, не знаю, где он. Это, конечно, обидно. Но тем не менее, я отношусь к типу людей, которые всю вину ищут в себе. Если ты плохо сыграл, а о тебе плохо написали, не журналист виноват. Да даже если откровенную неправду написали! Незачем судиться. Хотя читать неприятно. В первую очередь, из­за детей. Они же тоже все это видят. С другой стороны, умные дети поймут.

Против лома есть прием
В период осеннего обострения Валерий Золотухин поделился с читателями «Хронометра» собственным рецептом здоровья и долголетия:
— Вообще я болею часто. Подвержен всяким простудным заболеванием. Но мой рецепт состоит из одного слова: дисциплина. Режим нужен. В моем возрасте это обязательно. Если ты сегодня играешь во Владимире, завтра в Калининграде, а послезавтра — в Орехово­Зуево… А люди купили билеты, хотят увидеть хороший спектакль. До твоих простуд публике просто нет дела. При таких перелетах и стрессах для организма без дисциплины не обойтись.
Tags: звезды, интеллигенция, общение, работа
Subscribe
promo martin33 august 27, 2016 14:00 38
Buy for 50 tokens
Любите ли вы дорогу так, как люблю ее я? Порой очень нравится куда-то ехать. Многое, конечно, зависит от комфорта и настроения. Так, несколько лет назад меня очень вымотала поездка из Гусь-Хрустального в Рязань. А когда пару недель назад поехал на автобусе снова, даже понравилось. И подремал, и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments