martin33 (martin33) wrote,
martin33
martin33

Валерий Золотухин: "Швондеры есть и в правительстве"

Я, признаться, за последние два-три года общался с несколькими десятками известных личностей всех мастей. Беседовал и со Светланой Светиковой, и с Евгенией Симоновой, и с Максом Покровским, и с Дмитрием Ревякиным. Юморист Геннадий Ветров, футболист Малик Фати и тренер Дик Адвокат... Но лично для меня очень важно общение с Валерием Золотухиным. Случилось это несколько месяцев назад, после спектакля "Собачье сердце". Вот, вспомнил и публикую в любимом блоке


— Валерий Сергеевич, трудно ли было решиться на постановку произведения Михаила Булгакова?
— Да вы знаете, не было выбора. Мне сначала предложили играть, но когда я стал репетировать, понял, что не очень в порядке с режиссером. Действовать надо было быстро. Взял инициативу в свои руки, иначе мы бы просто не успели. Формат антрепризы требует чрезвычайно высокого коэффициента полезного действия. Мне нравится такой театр, когда можно поставить надпись «Лес», как у Шекспира, и играть. Артист должен верить в то, что играет. Естественно, публика должна чувствовать, что все это происходит именно в лесу, или, наоборот, в замке. Сейчас я вижу, что спектакль растет. Все устаканилось, исполнители успокоились — получают удовольствие от каждого выхода на сцену.
— Валерий Сергеевич, много ли сегодня в России, на Ваш взгляд, «Швондеров»?
— Да их полно! К сожалению, сплошь и рядом: и Швондеры, и Шариковы. И в правительстве они есть, и на местах. Это же обобщенный образ. Швондер — наш российский тип, наше изобретение.
— Что же делать простым людям?
— Голосовать за того, кто достоин (смеется)... У меня тут один спросил про механизм народного контроля. Какой может быть механизм, когда контроля над верхами вообще нет? А простым людям нужно выживать…
— В кризисное время выживать все труднее и труднее…
— Да, кризис везде ощущается. В первую очередь, смотрю на цены. И потом много проектов — кино, спектакли — закрыто. Я сейчас даже не вспомню все вещи, где должен был сниматься. Какие­то сериалы, кино… Нам как раз повезло, что три года назад успели сделать спектакль. Теперь «Собачье сердце», надо признать, нас выручает.
— А на количестве зрителей кризис отражается?
— Спектакль пользуется хорошей репутацией. И это подспорье. Хотя — да, на «Таганке» зрительный зал в 450 мест очень сложно заполнить. В регионах же люди идут на хорошие постановки. Вниманием и доверием публики нужно дорожить. Как говорил один человек, публика никогда не бывает виноватой. Если она сегодня такая, значит, виноваты все мы. В том числе — режиссер, артисты.

Профессия должна кормить

— Один поэт написал: «Никогда ни о чем не жалейте». А Вы часто о чем­то жалеете? Или сразу стремитесь забыть прошлое?
— В жизни есть какие­то изречения, мудрости, которым ты иногда следуешь. Например: «Счастлив тот, кто умеет не сожалеть о прошлом». Вот и все.
— А выбор делаете легко?
— Предпочитаю действовать решительно. Но самый проблемный выбор у меня был между театром и кинематографом. Побеждал театр. Кино вторично, это хорошая прогулка. Актер должен иметь театр и свое ремесло поддерживать на подмостках. Я себя считаю только театральным актером.
— Но, тем не менее, Вы признавались, что с удовольствием сыграли в «Дневном дозоре».
— «Ночной Дозор», «Дневной дозор» — это совсем другое. Гениальный режиссер Тимур Бекмамбетов. Ему и долго уговаривать меня не пришлось — он так интересно рассказывал про мою трагическую роль. Поэтому я очень доволен, что все это случилось.
— И все же, роль довольна необычная…
— Мало ли что! Я и Моцарта играл, и Гитлера, и Бумбараша, и князя Приклонского. Профессия…
— Как относитесь к приглашениям сниматься в сериалах?
— Положительно. Почти всегда иду в сериал. Если у тебя есть выбор отказаться от роли во имя чего­то лучшего, ради Бога. Ну а если нет? Актер должен играть — профессия должна кормить. И в рекламе можно сниматься.
— Приходилось?
— Конечно. Главное работать на уровне, качественно. Ни один актер не хочет сыграть хуже.

Некролог о Высоцком с портретом Золотухина
— В какой момент Вы поняли, что сцена пересилила литературу? Вы ведь мечтали стать писателем.
— Да, были у меня литературные амбиции. Однажды моя повесть вышла в «Юности» в одном номере с повестью Васильева «Не стреляйте белых лебедей». И Борис Васильев, и Борис Полевой тогда меня очень долго уговаривали забыть о театральных подмостках, сесть за стол и писать. Мол, то, чем ты занимаешься — это все тлен. А настоящие книги — вечность. Соблазнительно было, конечно. Но, знаете, это чепуха. Можно гордо называть себя писателем. Но некоторые роли, например, Евстигнеева достойны сотен томов и собраний сочинений, которые никто не читает. Хорошо сыгранная роль — это хорошо написанная книга.
— Мы можем ждать от Вас новых мемуаров?
— Конечно. Каждый год я выпускаю дневники. Вышло уже пятнадцать книг с подробнейшими воспоминаниями. Проза редко выходит, но тоже случается. Совсем перо я не откладываю.
— Говорят, после выхода мемуаров многие друзья серьезно на Вас обиделись.
— Открыто со мной никто не ссорился! Потому что люди боятся. Точнее, не боятся, а стесняются. Человек так устроен. Он найдет в книжке про себя плохо — расстроится. А потом про другого плохое прочитает, а про себя — хорошо и… Я же про себя тоже много плохого читал. Такого, что застрелиться можно. Но ничего… Поскольку ты занимаешься профессией публичной, будь любезен — терпи.
— Какой самый невероятный слух про себя Вы слышали?
— В чешской газете появился некролог о Владимире Высоцком с моим портретом. Тогда мне советовали подать в суд. Но не до этого было, времена не те, что сейчас.
— А вообще приходилось судиться?
— Ни разу! Бог миловал. Я человек спокойный, скандалить не люблю. Понимаете, ведь нет дыма без огня. Конечно, иногда пишут так: слышу звон, не знаю, где он. Это, конечно, обидно. Но тем не менее, я отношусь к типу людей, которые всю вину ищут в себе. Если ты плохо сыграл, а о тебе плохо написали, не журналист виноват. Да даже если откровенную неправду написали! Незачем судиться. Хотя читать неприятно. В первую очередь, из­за детей. Они же тоже все это видят. С другой стороны, умные дети поймут.

Против лома есть прием
В период осеннего обострения Валерий Золотухин поделился с читателями «Хронометра» собственным рецептом здоровья и долголетия:
— Вообще я болею часто. Подвержен всяким простудным заболеванием. Но мой рецепт состоит из одного слова: дисциплина. Режим нужен. В моем возрасте это обязательно. Если ты сегодня играешь во Владимире, завтра в Калининграде, а послезавтра — в Орехово­Зуево… А люди купили билеты, хотят увидеть хороший спектакль. До твоих простуд публике просто нет дела. При таких перелетах и стрессах для организма без дисциплины не обойтись.
Tags: звезды, интеллигенция, общение, работа
promo martin33 august 27, 14:00 38
Buy for 50 tokens
Любите ли вы дорогу так, как люблю ее я? Порой очень нравится куда-то ехать. Многое, конечно, зависит от комфорта и настроения. Так, несколько лет назад меня очень вымотала поездка из Гусь-Хрустального в Рязань. А когда пару недель назад поехал на автобусе снова, даже понравилось. И подремал, и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments